Читаем без скачивания Белый снег – Восточный ветер [litres] - Иосиф Борисович Линдер

расставят, и постараться обойти их. Нокак? Один вариант сменял другой. Время было далеко за полночь, когда его сморил сон.

На ноги Жарко поднял звонок будильника в телефоне. С тяжелой головой он поплелся в ванную. Холодная вода освежила, вернула уверенность в себе. Завершив туалет, он оделся, спустился в ресторан, позавтракал и прошел на стоянку.

Литвиненко приехал без опозданий. Предстоящая встреча Жарко с британскими спецами значила много и для него самого. Стремясь поднять себя в их глазах, он приврал де Идальго – Миллеру о влиятельности связей Жарко среди российских политиков и сотрудников спецслужб.

Машина остановилась перед массивными воротами, за ними проглядывал парк. В глубине за деревьями прятался двухэтажный особняк.

Видеокамеры, подмигнув багровыми зрачками, нацелились на машину. Луч лазера скользнул по номеру, и через мгновение створки ворот автоматически открылись. Литвиненко подъехал к особняку и остановился перед парадным крыльцом. Навстречу им вышел мрачного вида тип. Окатив холодным, липким взглядом посетителей, он кивнул и распахнул перед ними дверь.

Литвиненко и Жарко простояли пару минут в прохладном полумраке холла, и вот наконец раздались шаги. По лестнице легкой походкой спускался Пол, а за ним следовал Налагай. На лицах обоих играли вежливые улыбки. Поинтересовавшись настроением, они предложили Жарко подняться наверх, чтобы в более располагающей обстановке продолжить общение. А Литвиненко возвратился к машине.

Стандартно обставленная гостиная на втором этаже напоминала апартаменты дорогого отеля. В центре стоял богато сервированный стол – британская спецслужба не скупилась на расходы и, когда речь заходила о важной вербовке, размахом «гостеприимства» могла бы поспорить с русскими. Пол разлил виски по бокалам и предложил тост за встречу. Следующий тост – за долгое и плодотворное сотрудничество в бизнесе – произнес Калаган. Теперь и атмосфера застолья стала напоминать московскую или какую угодно другую, но никак не чопорный английский ланч.

Вскоре дежурные темы о погоде и «старом добром Лондоне» исчерпали себя. Подыгрывая друг другу, собеседники Жарко свернули тему на позавчерашнюю встречу с Березовским и Литвиненко. Вопросы не оставляли сомнений в том, что ее содержание было им хорошо известно. Но Жарко не подал виду; не вдаваясь в детали, он рассказал о разговоре в офисе БАБ и не преминул заметить, что оценки Березовского и Литвиненко не адекватны ситуации, складывающейся в России. А его заявление о том, что «если они будут продвигать демократию с помощью боевиков Хаттаба и Басаева, то это закончится плохо для всех», резко повысило градус беседы.

Де Идальго с трудом мог сдержать негодование, это отразилось в глазах. Болтливость Литвиненко – ведь наверняка это он ляпнул про боевиков – могла сорвать вербовку. «Александра порой заносит, и его буйные фантазии не стоит принимать за чистую монету», – поспешил заметить он, а Калаган снова вернулся к разговору о перспективах общего бизнеса в России. Он совершенно справедливо заметил, что бизнесдолжен строиться на объективном аналитическом исследовании, и после многозначительной паузы продолжил, что в своих делах «больше полагается не на Березовского и Литвиненко, а на возможности Вячеслава и его связи».

К его мнению присоединился и де Идальго – Миллер. Подмигнув Жарко, он подчеркнул: «Ваши связи, Вячеслав, в ФСБ, ФСО и СВР и есть самая надежная “крыша”». Конечно же, это был намек на сотрудничество совсем в других сферах, но Жарко отбил подачу: «Полагаю, Борис Абрамович и Саша слишком преувеличили значение моих связей». «Профи» ему не поверили и принялись сыпать фамилиями сотрудников российских спецслужб, якобы знакомых Вячеславу. Тот продолжал выкручиваться, ссылался на то, что одни некоторое время назад уволились со службы, а те, кто остался, не горят желанием продолжать общение. Не желают? Пол не принял объяснений и уже не просил, а требовал, чтобы Жарко восстановил отношения с друзьями-чекистами. А Калаган предложил Жарко письменно изложить свое видение состояния обстановки в России, обрисовав место различных политических сил и их влияние в обществе.

Вячеслав предпринял еще одну попытку вырваться из западни. Ссылаясь на своих российских компаньонов, он заявил, что намерен перепрофилировать бизнес и целиком сосредоточиться на внутреннем рынке.

Терпение де Идальго лопнуло. Отбросив в сторону поли-тесы, он назвал цену – две тысячи евро за каждое «аналитическое исследование» для одной из «самых влиятельных британских компаний», но какой именно – не назвал. Вячеславу и без того было понятно, что речь идет о британской спецслужбе. Его банально покупали, причем по бросовой цене. Пальцы сжались в кулаки. Он с трудом сдерживался, чтобы не смазать по физиономиям собеседников, но разум взял верх над эмоциями. За дверью не дремлют «гориллы». Помимо них, видимо, имеются и другие способы принудить его к «сотрудничеству». Взгляд упал на кейсу ног Калагана. В нем, вероятно, находились «весомые аргументы» – заявление какой-нибудь проститутки об изнасиловании, полицейский протокол об обнаружении партии героина или еще что-нибудь в этом духе.

Жарко лихорадочно искал выход из ловушки. Согласиться и написать то, о чем просит Калаган, так называемый аналитический отчет о перспективах бизнеса в России с характеристикой возможностей партнеров из числа силовиков, – значит отрезать все пути назад: отчет ляжет в досье «завербованного агента SIS», и потом не отмоешься.

«Что же делать?.. Что?!» – сверлила мозг только одна мысль.

На память пришли слова Калагана:

«Все в этом мире имеет свою цену. У каждого из нас она своя».

«Торговаться! Торгуйся, Слава! Это твой шанс отбрыкнуться от чертового отчета, выиграть время. Главное – вырваться отсюда, а там куда кривая выведет…»

– Так, значит, две тысячи евро за каждый отчет?

– Да! – в один голос повторили вербовщики.

– Нет, господа, так не пойдет! Моя работа стоит гораздо больше! – отрезал Жарко.

Возникла долгая пауза. Де Идальго обменялся взглядом с Калаганом и уточнил:

– Сколько же вы хотите, Вячеслав?

– Как минимум в два раза больше!

– Но это же… – У Калагана не нашлось слов, а де Идальго, поиграв желваками, буркнул:

– М-да, однако у вас и аппетиты.

– Я знаю цену информации, которая вам нужна.

– Хорошо, давайте так: вопрос подлежит обсуждению. И окончательное решение остается за президентом нашей компании, – пошел на уступки де Идальго.

– Ничего, я подожду. – Выдержав паузу, Вячеслав спросил: – Господа, а вы можете исполнить одну мою просьбу?

– Все, что в наших силах, – оживился де Идальго.

Призвав все свое артистическое мастерство, Жарко начал издалека:

– Поймите меня правильно… У нас с Александром давние дружеские отношения, но…

– Вы имеете в виду Литвиненко? – уточнил Калаган.

– Вас что-то смущает, Вячеслав? – вторил ему де Идальго.

– Ну… дело в том… возможно, я ошибаюсь, но в последнее время Саша бывает неадекватен. И в том деликатном бизнесе, который нам предстоит